Перейти к содержимому

Сайты портала: Клуб речных туристовВодные пути РоссииРоссийские речные судаКруизное информационное агентствоРечной флотГид по морским круизамМорской флот СССР"Флот и Круизы. Вестник Инфофлота"Речные круизы от компании "Инфофлот"РетрофлотФотоколлекцияФотографии из круизовРечная СтаринаМорские круизы от компании "Инфофлот"
Лента новостей: Новости флота и круизов в России и мире

Фотография

60 лет советским китобоям ?


  • Авторизуйтесь для ответа в теме
Сообщений в теме: 8

#1 agents

agents

    Тоже энтузиаст:)

  • Посетители
  • PipPipPipPipPip
  • 1 669 сообщений
  • Регистрация: 26-Октябрь 04
  • Город:Odesa

Отправлено 21 Декабрь 2006 - 22:58

Истории китобойного промысла посвящена выставка, которая открылась в четверг 21 декабря в Одесском историко-краеведческом музее, на Гаванной.
Экспозиция приурочена к шестидесятилетию промысла – 22-го декабря (*ноября ?) 1946 года из Ливерпуля к берегам Антарктиды вышла флотилия «Слава». Тогда советская Украина и приобщилась к китобойной братии. Уже через месяц экипажем был добыт первый кит, а весной того же года флотилию радостно встречали в Одесском морском порту. На выставке в краеведческом музее представлены фотографии, одежда и инструменты первых китобойцев. Большая часть экспонатов – из личных фондов музея, некоторые предоставлены семьями моряков. Увидеть все это можно будет в течение месяца.

Медиагруппа Глас
http://www.glasweb.c...hp/default/9911



ПРОЩАЙ, АНТАРКТИКА. И ПРОСТИ…
30-11-2006

Уже через год я пойму его слова: «Если бы кит мог закричать...»

На 25—26 ноября Ассоциация китобоев Украины объявила большой сбор моряков, некогда работавших на судах антарктических китобойных флотилий «Слава» и «Советская Украина», посвященный 60-летию начала Украиной китобойного промысла в Антарктике.

B здании областной федерации профсоюзов (Куликово поле, 1) состоялась торжественная встреча, фотовыставка, демонстрация документальных фильмов о китобоях.

А на морвокзале открыта мемориальная доска в память о моряках, погибших на АКФ «Слава» в результате несчастных случаев и похороненных по морскому обычаю в океане…

Как это все начиналось

Рассказывает участник антарктических китобойных походов председатель Ассоциации китобоев Василий Кондрачук:

— Шел 1946 год. Первый мирный год после Великой Отечественной... Наша победившая держава переводила народное хозяйство на мирные рельсы, возрождались разрушенные бомбежками города Европы.
Чтобы как-то возместить колоссальный ущерб, нанесенный народам войной, страны-победительницы приступили к распределению трофеев поверженной Германии. Была создана международная комиссия по репарации. В ее состав от Советского Союза вошла группа специалистов во главе с адмиралом Николаем Кузнецовым. Членом комиссии был и опытный капитан-промысловик, в годы войны успешно обеспечивавший поставки военного снаряжения из США в СССР, Алексей Николаевич Соляник.

По жребию, в списке плавсредств, предназначенных для Советского Союза, оказалось китобаза «Викинг», построенная в канун войны знаменитыми корабелами Великобритании по заказу Германии, и несколько китобойных судов. Новую промысловую флотилию поручили возглавить Алексею Солянику.

Хорошо зная, что самыми опытными в мире китобоями считаются норвежцы, Алексей Николаевич пригласил на флотилию в качестве наставников группу лучших специалистов из этой скандинавской страны во главе с председателем Союза гарпунеров Норвегии Сигурдом Нельсоном.

А с Дальнего Востока из первой советской китобойной флотилии «Алеут» прибыли знающие специалисты-соотечественники — капитаны-гарпунеры Афанасий Пургин и Петр Зарва, гарпунеры Федор Прокопенко, Григорий Панов, Алексей Золотов, жировар Александр Ташкенов и другие. Именами некоторых из них позже назовут рыбопромысловые суда. Но это будет потом…

А пока шел 1946-й год, и полным ходом велось формирование экипажа, большинство которого составляли фронтовики. К сентябрю команда флотилии собралась в Ленинграде. Стояла холодная балтийская осень, а многие будущие китобои были одеты не по сезону легко. И капитан-директор Соляник прошел не один кабинет, но таки раздобыл для экипажа морские бушлаты. Правда, на складах не оказалось шапок, вместо них выдали лихие бескозырки.

Из Ленинграда экипаж на пароходе «Генерал Брусилов» был доставлен в Англию, где в то время находилась китобаза.

26 сентября 1946 года в присутствии посла СССР в Великобритании, капитан-директора Алексея Соляника, капитана-полярника Владимира Воронина, норвежца Сигурда Нельсона, гостей и многочисленной прессы под звуки гимна Советского Союза на флагшток флагмана китобойной флотилии был поднят государственный флаг СССР. А самой плавбазе было присвоено имя «Слава». 22 ноября промысловая флотилия «Слава», дав три прощальных гудка, покинула гостеприимный Ливерпуль.

Так начиналась первая страница летописи китобойного промысла Украины. 28 января 1947 года китобойцем «Слава-4» был добыт первый кит-финвал…

«…И пусть
другие называют мужеством то,
что для нас обыденная жизнь»

Антарктика мне снится до сих пор. Огромное свинцовое небо над безбрежным океаном торжественно сияет, будто подсвеченное изнутри каким-то фантастически мощным светильником. А солнце круглые сутки висит низко-низко у самого горизонта, словно сторожит, как бы океан не слился с небом. И айсберги порой похожи на сказочные безмолвные города с замками, дворцами и сторожевыми башнями — прекрасные и загадочные — живые свидетели того, что природа — самый гениальный зодчий…

И легкое марево южного сияния. И фонтаны китов. И колонии трогательно смешных пингвинов, толпящихся на самом краю льдин и любопытно вытягивающих клювы в сторону проходящего судна…

Здесь все по-настоящему и все в превосходной степени: и жизнь, и смерть, и природа, и животные. И люди, для которых мужество стало обыденной жизнью…

Из воспоминаний участника Великой Отечественной войны моряка «Советской Украины» Владимира Шевченко:

«В рейс мы вышли осенью 1959 года. Позади остались тропики. Вошли в «ревущие сороковые». В районе острова Буве начался промысел. Об этом экипажу объявили по судовой трансляции. А вскоре на базу были доставлены первые добытые киты…

Несмотря на постоянные штормовые погоды, мы работали как одержимые по двенадцать часов, с небольшими перерывами на чай и обед…

Но экипаж не только трудился. В свободное время моряки посещали вечернюю среднюю школу, которая была открыта на базе. Ведь многим из нас война не дала возможности получить среднее образование. Вот и догоняли упущенное. А какая была художественная самодеятельность! Неизменным успехом у китобоев пользовались наш музыкальный ансамбль, вокалисты, юмористы.

На базе регулярно выходила судовая многотиражка «Китобой Украины», а в ней частенько печатались стихи наших же товарищей. Антарктика на самом деле способна обычного человека превратить в поэта.
Конечно, в рейсах случались и так называемые нештатные ситуации. Помню, однажды во время охоты китобойное судно столкнулось со льдиной-рапаком, в результате чего отломалась лопасть гребного винта. Судно вышло из строя. Подобные ЧП случались и раньше. Тогда терпящего бедствие китобойца брал на буксир другой китобоец и тащил к острову Южная Георгия, где проводился необходимый ремонт. Он, конечно, влетал нам в копеечку. Ведь два судна выбывали из промысла, да и за ремонт приходилось платить валютой.

Поэтому руководство флотилии приняло предложенную судовыми умельцами методику проведения таких ремонтов непосредственно в море. Так вот, для того чтобы справиться с такой сложной и опасной работой, подыскивался айсберг побольше, способный «гасить» волну и таким образом создать оптимальные условия для работы судового крана или лебедки.

Но в этой технологии важна одна деталь: чтобы сдвинуть гребной винт с вала, необходим взрывпакет. Увы, в тот раз, о котором я рассказываю, на базе взрывпакета не оказалось. Решили запросить наших полярников, чья станция находилась на материке неподалеку от района промысла флотилии. И полярники выручили. В воздух был поднят самолет, который с филигранной точностью сбросил необходимые нам пакеты на палубу китобазы.

Все остальное было делом техники. Специально созданная бригада профессионалов во главе с главным механиком флотилии М.Теркуловым высадилась на терпящее бедствие судно. Боцман базы водолаз И.Городецкий спустился под воду и закрепил взрывпакет между втулкой винта и фланцем корпуса судна. Пакет взорвали. Винт сошел с вала и повис на страховочных концах. Затем винт со сломанной лопастью подняли на борт китобойца, а вместо него установили запасной. И судно продолжило промысел.
Второй рейс «Советской Украины» состоялся в 1960—1961 гг. Флотилия, закончив промысел, 12 апреля ошвартовалась в Монтевидео, Уругвай. Нас удивило большое количество людей на причале. Они приветствовали нас, скандируя «Юрий Гагарин!». Мы не понимали, что происходит. И кто такой Гагарин? Так как при заходе в инпорт судовая радиостанция опечатывается, мы просто не знали, что наш соотечественник Юрий Гагарин полетел в космос. Когда узнали, то радости нашей и гордости не было конца. На базе накрыли столы, и сотни уругвайцев за время стоянки флотилии в порту смогли отведать наш хлеб-соль, разделить нашу радость.

Президент Уругвая устроил прием в честь такого знаменательного события. И я вместе с А.Соляником и П.Котовым имел честь присутствовать на этом приеме. Большой прием устроило и наше посольство в Уругвае. А какой теплой и доброй была встреча моряков с представителями славянской диаспоры, которые пригласили весь экипаж в свой клуб имени М.Горького! За дружеским ужином мы вместе пели украинские, русские, белорусские песни…

Потом сотрудники нашего посольства говорили, что никакие дипломаты не смогли бы так объединить совершенно разных людей, как это умудрились сделать китобои…».

Они — охотники...

Любимец флотилии знаменитый капитан китобойца «Выдержанный-36» поэт и мой друг Владимир Ангелин, обычно весельчак и балагур, утверждавший, что имя его корабля происходит от напитка под названием «коньяк», однажды ошеломил меня невероятно горьким откровением:

— Знаешь, если бы киты от боли могли кричать, как люди, мы бы все посходили с ума…

Смысл этих слов я поняла позже. Уже в Антарктике. Увидев отчаянно бьющегося на лине загарпуненного кита. И ужасающе красный от его крови океан… Если бы кит мог закричать…

Китобойный промысел гринписовцы называют варварством, утверждая, что с исчезновением последнего кита на планете Земля исчезнет сама жизнь. Сорок лет украинские китобои выходили на промысел. В 1986 году, двадцать лет назад, «Советская Украина» вернулась из своей последней экспедиции на китов.

Всем сердцем разделяя точку зрения Гринписа, я тем не менее к нашим китобоям не могу относиться как к банальным убийцам китов. Они охотники.

…Прощание с Антарктикой трогательное и печальное. С борта базы на холодную водную гладь медленно опускают венки. В память о людях. В память о китах. Океан бережно колышет их на легких волнах. Мы уходим… Мы ушли… Прощай и прости нас, Антарктика…

Анна БЕРДИЧЕВСКАЯ.


ПРИМЕТА ОСЕНИ

Уходят китобои… Значит, осень.
Суда, как птицы, тянутся на юг.
С Приморского платан желтоволосый
Кивает вслед как самый лучший друг.

И словно в расставание не веря,
Но все же с грустью думая о нем,
Сгорают в ярком пламени деревья,
Холодным подожженные огнем.

Октябрь припас надежное огниво:
По рыжим травам — угли-огоньки.
Пылает парк. И с глинистых обрывов
Журчат опавших листьев ручейки…

В Одессе есть особая примета:
Когда от берегов родной земли
Уходят китобои — значит лето
Они с собой надолго увезли.

Владимир АНГЕЛИН.

Источник: Редакция газеты «Юг»
http://odessitclub.o...p...468&start=0
Изображение
Вовсе не обязательно соглашаться с собеседником, чтобы найти с ним общий язык.
(Маргарет Тэтчер)

#2 Алексей Сёмин

Алексей Сёмин

    ****

  • Посетители
  • PipPipPipPipPipPipPip
  • 9 404 сообщений
  • Регистрация: 13-Февраль 04

Отправлено 22 Декабрь 2006 - 09:09

Да, помню, встречи китобойных флотилий в Одесском порту проходили очень торжественно, все равно как парад на 1 или 9 мая. Это событие освещали по радио и телевидению. Судно ставили к пассажирскому причалу морского вокзала, а на берегу сотни , елси не тысячи людей - официальные лица, родственники. Трибуна, речи ...
ПЛАНИРУЙТЕ СВОЕ ПУТЕШЕСТВИЕ С НАМИ!
http://www.utl.in.ua/

#3 Железный Дорожник

Железный Дорожник

    Тоже мне, энтузиаст...

  • Посетители
  • PipPipPipPipPipPip
  • 3 523 сообщений
  • Регистрация: 05-Февраль 06

Отправлено 22 Декабрь 2006 - 11:30

Да, помню, встречи китобойных флотилий в Одесском порту проходили очень торжественно, все равно как парад на 1 или 9 мая. Это событие освещали по радио и телевидению. Судно ставили к пассажирскому причалу морского вокзала, а на берегу сотни , елси не тысячи людей - официальные лица, родственники. Трибуна, речи ...


Был такой лозунг - Почет человеку труда. И это был не просто лозунг.
Интересно, из всей черноморской китобойной флотилии сейчас еще что либо в живых осталось или все увели в Аланг (были в "Грустной теме-разделка судов" фотографии советских китобоев)

#4 Владимир Андреевич

Владимир Андреевич

    Тоже энтузиаст:)

  • Посетители
  • PipPipPipPipPip
  • 1 716 сообщений
  • Регистрация: 13-Февраль 04
  • Город:Москва

Отправлено 22 Декабрь 2006 - 12:19

Меня всегда удивляло, зачем столько китов убивали в наше время ? Что из них делали ? Мяса китового в магазинах не было никогда. Что из жира делали ?

Участник 1-й конференции Инфофлота в 2003 г. на т/х "Иван Кулибин"


#5 Алексей Сёмин

Алексей Сёмин

    ****

  • Посетители
  • PipPipPipPipPipPipPip
  • 9 404 сообщений
  • Регистрация: 13-Февраль 04

Отправлено 22 Декабрь 2006 - 13:02

Они китов били только в 50-60-х гг. Потом когда вышел запрет на лювлю китов - это были обычные рыбопромысловые базы, только очень большие, со своим флотом на борту. Помимо своих бортовых судов к этим базам подходили более мелкие траулеры и сдавали им рыбу, а уже на борту "Славы", "Советской Украины" и прочих баз из рыбы делали консервы, а в Одессе выгружали готовую продукцию.
ПЛАНИРУЙТЕ СВОЕ ПУТЕШЕСТВИЕ С НАМИ!
http://www.utl.in.ua/

#6 Железный Дорожник

Железный Дорожник

    Тоже мне, энтузиаст...

  • Посетители
  • PipPipPipPipPipPip
  • 3 523 сообщений
  • Регистрация: 05-Февраль 06

Отправлено 22 Декабрь 2006 - 23:41

своих бортовых судов к этим базам подходили более мелкие траулеры и сдавали им рыбу, а уже на борту "Славы", "Советской Украины" и прочих баз из рыбы делали консервы, а в Одессе выгружали готовую продукцию.


Тоесть получается что вся эта флотилия уходила в море в том числе с запасом упаковочного материала и оборудованием для изготовления тары (жесть и шатмп для банок)?

#7 Антон Вуколов

Антон Вуколов

    Энтузиаст

  • Посетители
  • PipPipPipPip
  • 745 сообщений
  • Регистрация: 24-Июль 04
  • Город:Санкт-Петербург

Отправлено 23 Декабрь 2006 - 00:06

Тоесть получается что вся эта флотилия уходила в море в том числе с запасом упаковочного материала и оборудованием для изготовления тары (жесть и шатмп для банок)?

Именно так.

#8 agents

agents

    Тоже энтузиаст:)

  • Посетители
  • PipPipPipPipPip
  • 1 669 сообщений
  • Регистрация: 26-Октябрь 04
  • Город:Odesa

Отправлено 23 Декабрь 2006 - 15:26

Они китов били только в 50-60-х гг. Потом когда вышел запрет на лювлю китов - это были обычные рыбопромысловые базы, только очень большие, со своим флотом на борту. Помимо своих бортовых судов к этим базам подходили более мелкие траулеры и сдавали им рыбу, а уже на борту "Славы", "Советской Украины" и прочих баз из рыбы делали консервы, а в Одессе выгружали готовую продукцию.


Не смотря на Ваши знания в речном и морском флоте, я все же никак не могу согласиться с этими утверждениями.
1. Последний советский кит был официально добыт в 1986 году флотилией "Советской Украины". Я сам не китобой, но отлично помню, что тогда уже был запрет на добычу китов, но СССР под видом недовыбора квоты в прошлый год организовал эту экспедицию, хотя в мире было много протестов. Потом я общался с участниками того похода, так ребята говорили, что хотя Босфор (*сомневаюсь), Дарданеллы и Гибралтар они проходили с выключенными огнями, Гринпис их все равно засек и были ожесточенные попытки препятствовать проходу проливов, а особо ретивые даже пробовали забраться на борт китобойцев (а они их из шлангов из шлангов :D )
Если мало вышеприведенной статьи, то вот более официальная ссылочка:
19 февраля 1986 - Всемирный день китов, Международная китобойная комиссия ввела запрет на китовый промысел.
http://www.vitiaz.ru...ooks/dates.html

2. За "Славу" говорить не буду, но плавбаза "Советская Украина" от переработки китов к рыбе переходила постепенно, т.е. из-за недостатка китов, чтобы усключить простои они перерабатывали и рыбу.
3. Никаких бортовых судов в прямом понимании слова там не было, а были промысловые боты. При всем желании поднять на борт китобоец ни одна китобаза не могла. Те траулеры (работают тралом) и сейнеры (!) (работают неводом, есть еще и СТ сейнер-траулер), что подходили к базам для сдачи рыбы были никак не меньше китобойцев, а гораздо больше !
4. На плавбазах не только делают консервы, - еще и пресервы, а также рыбий жир вываривают и из остатков делают муку. Этим также занимаются на всех современнных больших траулерах. У нас были даже самодобывающие плавбазы, например "Мария Поливанова" и "Анатолий Халин" в Севастополе (еще одно название подзабыл).
5. Позже плавбазами также называли и транспортные рефрижераторы (серии Проливов, Заливов, Островов, Морей) , которые только собирали на промысле мороженную рыбу, кронсервы-пресервы, муку, а на промысел доставляли всякое снабжение и топливо.


Однако, развивая тему замечу, что первый советский кит был добыт гораздо раньше !

ЖИТЕЛЕЙ КОМАНДОРОВ ХОТЕЛИ КОРМИТЬ КИТАМИ

--------------------------------------------------------------------------------

История промысла китов на северо-восточном побережье Азиатского материка насчитывает несколько тысячелетий. Китовый промысел - исконное занятие коренных жителей этих мест. Отмечая численность китов, известный путешественник С.П.Крашенинников писал: "Китов, как в океане, так и в Пенжинском море, великое множество, что в тихую и ясную погоду усматривается по фонтанам, которые они из жерла, что на голове, пускают".

Русский император Петр I, понимая важность добычи китов, неоднократно пытался организовать русский китобойный промысел в северных водах, но иностранные конкуренты отказывались обучать русских моряков новому виду промысла. Отсутствие профессиональных китобоев и оснащенных судов не позволило развить китобойный промысел на Тихом океане и Российско-Американской компании. Хотя доход, получаемый компанией с одного кита, был очень высоким и составлял до 20 тыс. рублей, местным промышленникам-китобоям выплачивалось всего по 20-30 рублей. В то время как Российско-Американская компания не использовала свои возможности, промыслом китов в российских водах безнаказанно занялись американцы.

В 1846 году начальник Камчатки Машин доносил генерал-губернатору Восточной Сибири: "Неограниченный промысел иностранных китобойных судов в Беринговом море и даже в бухтах и заливах Камчатки и Охотском море за последние 5-6 лет растет очень быстро. Летом 1845 года к берегам Камчатки приходило до 500 китобойных судов всех наций". До середины XIX века китов в Тихом океане на самом деле было чуть ли не больше, чем рыбы. По данным морского офицера В.Збышевского, с 1847 по 1861 год вывезено жира и уса за границу на сумму 130 миллионов долларов! В конце XIX века русские промышленники О.Линдгольм и А.Дыдымов имели положительный опыт промысла китов.

Следующая страница истории китобойного промысла, прочесть которую мы предлагаем читателям "НКП", связана с деятельностью Акционерного Камчатского общества.

Виктор БОРИСОВ
В 1929 г. перед Акционерным Камчатским обществом (АКО) была поставлена задача по организации в водах Камчатки китобойного промысла. Начало отечественного китобойного промысла на Дальнем Востоке России относится к 1850 г., когда была основана "Российско-Финляндская компания". С 1864 г. успешно дейст-вовало аналогичное предприятие владивостокского купца О.В.Линдгольма. В 90-х гг. XIX в. на Тихом океане поя-вились первые паровые китобойные суда "Геннадий Невельской", "Николай" и "Георгий", специально постро-енные для этой цели в Норвегии. В 1903 г. "Тихоокеанское китобойное рыбопромышленное акционерное обще-ство графа Г.Г. Кейзерлинга и К°" располагало плавучей китобазой "Михаил" грузоподъемностью 5000 т. В последующие годы китовый промысел в дальневосточных водах производился иностранными компаниями. По свидетельству Н.В.Слюнина, у берегов Приморской области, в состав которой входила Камчатка, еще в 1889 г. было добыто китового жира и уса на сумму 1280000 рублей. Этот промысел, не принося российской казне ни копейки, способствовал хищническо-му истреблению китов. Спустя два десятилетия губернатор Камчатской области действительный статский советник Мономахов во всеподданнейшем отчете за 1912-1913 гг. констатировал, что "промысел китов и моржей с каждым годом заметно уменьшается вследствие истребления американцами этих животных...".

22 мая 1923 г. в Москве был подписан концессионный договор с норвежским предпринимателем Х.Христиансеном, согласно которому последнему предоставлялось право ведения промысла всех видов китов в пределах 12-мильной полосы вдоль северных берегов РСФСР, от северного конца м. Сердце-Камень до м. Лопатка. Срок концессии был определен в 15 лет и 5 месяцев - до января 1938 г.

1925 г. стал первым сезоном работы компании Христиансена, получившей название "Вега". Она промышляла вдоль восточного побережья Камчатки, преимущественно в районах бухт Моржовой и Глубокой. В ее составе работало 4 китобойца и плавбаза "Комодорен I" дедвейтом 9000 тонн. За сезон с июня по октябрь было убито 286 китов (по данным камчатского губревкома, 380), в то время как промысловая программа была рассчитана на добычу 800 животных. Всего было получено 1582,6 т жира, стоимость которого составила 200 тыс. долларов.

Использование китовых туш было крайне нерациональным. С них снимался только жир, а мясо и китовый ус выбрасывались за борт. Сторожевое судно "Воровский" зафиксировало, что в бухте Глу-бокой плавало много ободранных китов, уже начавших разлагаться. Это могло отпугнуть китов от бухты и помешать ходу лососевых.

На судах флотилии, имевших современное оборудование и снаряжение, работали интернациональные экипажи. Кроме норвежцев, немцев и англичан на китобазе были негры и американские эскимосы, причем по-следние использовались для самой грязной работы на жиротопне. В сезон 1925 г. численность экипажей судов флотилии насчитывала 120 человек. "Вега" была обязана принимать для обучения ведению промысла и обработке китов гра-ждан СССР. В 1926 г., когда суда компании пришли из Мексики в Петропавловск, на них была направлена группа камчатцев.

За сезон 1926 г. "Вега" добыла 284 кита, из которых 110 было убито возле Командорских островов. В этом году китобойная флотилия работала в составе шести судов - базы "Комодорен I" и 5 кито-бойцев. Производственная программа, по заявлению администрации флотилии, выполнена не была. Однако камчатский губревком полагал, что эти сведения были не верны, так как "...завод работал весь сезон без перебоев с полной нагрузкой. Случалось часто так, что из-за невозможности переработки китов срезалось для обработки только сало и прочие особо ценные части кита. Ос-тальное - мясо, кости и прочее выбрасывалось, а между тем завод приспособлен к стопроцентной утилизации животного... Не редкость, когда убивалось до 10 штук китов в день. Максимальная же пропускная способность рас-считана на 5-6 китов...".

Концессионный договор не запрещал охоту на китов вблизи заповедников. Дополнительные соглашения, заключенные по инициативе камчатского губревкома, не позволяли проводить добычу и обработку китов возле м. Лопатка, Кроноцкого и Карагинского заповедников. Однако они не распространялись на Командорские ост-рова, возле которых летом 1926 г. производился основной китовый промысел. Стрельба из китобойных пушек, загрязнение моря и берега нефтепродуктами, а также появление касаток, привлеченных отходами промысла, создавали угрозу для стад котиков и морских бобров.

Командир китобойной экспедиции норвежец Отто Пауст дал следующие сведения о ходе добычи китов летом 1926 г. в камчатских водах. Район промысла располагался ме-жду 51 и 67 параллелями. Весь июнь флотилия безрезультатно промышляла у берегов Камчатки, базируясь в б. Моржовая. 4 июля флотилия переместилась в прибрежные воды Командоров, где были добыты 103 кита из 126, убитых до 25 августа. Всего же за этот сезон планировалось добыть 400 китов.

В 1927 г. "Вега" вела промысел китов у берегов Камчатки флотилией, состоявшей из плавучей базы "Комодорен I" и китобойцев "Анадырь" и "Селина". С середины июля по конец октября она добыла 283 кита, из которых было получено около 2600 т китового жира на сумму 40,4 тыс. фунтов стерлингов. Дея-тельность "Веги" закончилась 13 октября постановлением Главконцесскома. "Вега" продала плавбазу и оба китобойца компании "Аргентина де Песка" за 1450 тыс. норвежских крон.

Так закончилась попытка ведения китобойного промысла у берегов Камчатки силами иностранной ком-пании. "Как и раньше, когда наши воды изобиловали китами, так и теперь, когда запасы ки-тов уже подорваны, мы не смогли и не сумели стать китобоями. Судов у нас не имеется в достатке и для перевозки грузов. Не имеется у нас и крупных средств... Упадок промысла и опустошение недавно богатых китами районов говорят сами за себя. Перспектив, побуждающих нас вкладывать средства, в китобойном промысле Дальнего Востока, таким образом, не намечается..." - отмечалось в одной из работ того времени.

Однако этот вывод опровергался высокой доходностью продукции китобойного промысла, значительное количество которой шло на экспорт. Так, только одного китового уса с каждого кита реализовы-валось на сумму от 3000 до 5000 руб. Сокращение затрат на завоз на территорию Дальневосточного края тех-нического и пищевого жира также являлось существенным фактором, стимулирующим развитие китобойного промысла. Потребность в жире, по данным Дальгосторга, в 1923-1924 гг. оценивалась более чем в 3300 т на сумму более 1300 тыс. руб., а в 1924-1925 гг. - в 2160 т на сумму 930 тыс. руб. В 1926 г. начальник командорских пушных промыслов К.Кулагин предлагал проект устройства берего-вого завода по переработке китовых туш. По его мнению, дальнейшее экономическое развитие Командоров не могло быть обеспечено только за счет пушного промысла. Избы-ток островной рабочей силы можно было задействовать на китобойном промысле, который "здесь как нигде обещает самые положительные последствия...".

Такие, например, как отказ от завоза на острова консервированного мяса и солонины и замена их китовым мясом, - вывоз китового мяса в Японию, получение ценного сырья для отечественных предприятий, в частности для владивостокского мылозавода, работавшего на привозном сырье, и подкормка песцов китовым мясом, которая позволила бы засолить или консервировать использующуюся для этого красную рыбу. Предлагалось устройство при жиротопном заводе консервного отделения производительностью 300 тыс. банок за сезон. Это позволяло получить не менее 30 тыс. руб. прибыли ежегодно.

Норвежец О.Пауст полагал, что такой завод, располагающий двумя китобойными судами, мог ежегодно промышлять минимум 150 китов. По его расчетам, один кит, переработанный на плавучей базе, приносил до-ход около 1700 руб. Сезонный доход берегового жиротопного завода, утилизирующего всего кита, мог превысить 375 тыс. руб. Стоимость постройки завода оценивалась Паустом в 1160 тыс. норвежских крон, в число которых входили затраты на приобретение китобойцев, 6 жиротопных котлов, 3 паровых лебедок и т. д.

Практическая организация китобойного промысла началась в 1930 г. В плане АКО по распределению средств на капитальное строительство на оборудование плавучей китобойной базы и приобретение 4 судов-китобойцев предполагалось выделение 1400 тыс. рублей в иностранной валюте. На эти деньги общество купило в США пароход "Глен Ридж", построенный в 1919 г., который намечался к переоборудованию под китобойную базу, и заказало в Норвегии специализированные китобойные суда. До реконструкции "Глен Ридж", получивший новое название "Алеут", имел длину 115, ширину 16 м, водоизмеще-ние 10573 т и представлял собой двухпалубный сухогруз спардечного типа.

В начале 1930 г. для приемки парохода в американский порт Балтимора был направлен капитан А.И.Дудник. В марте "Алеут" прибыл в Осло. Но китобойный сезон 1930 г. оказался упущенным, и АКО обратилось к "соответствую-щим организациям об ускорении переоборудования китобойной флотилии в Ленинграде...".

17 марта 1930 г. там состоялось совещание по вопросу переоборудования "Алеута" в плавучую китобойную базу. Были сделаны предложения Судотресту и Балтийской конторе Совторгфлота. Первый от заказа отка-зался, а Совторгфлот выдвинул ряд требований, в случае соблюдения которых работы можно было провести в Кронштадских доках.

В основу планов переоборудования судна легли чертежи норвежских фирм. Дополнитель-ную информацию по проекту предполагалось получить, используя заграничную командировку инженера Седо-ва. Работы возглавил главный инженер В.Н.Цапенко.

Первоначальная конструкция судна была изменена: модернизированы грузовое устройство путем установки 13 паровых лебедок грузоподъемностью по 5 т, рулевое устройство, швартовое устройство за счет применения двух электрических шпилей, увеличена мощ-ность опреснительной установки. Вновь установленное промысловое оборудование включало лебедки и слип. Подъем китовых туш осуществлялся двумя паровыми лебедками грузоподъемностью 30 т и одной - грузо-подъемностью 15 т. Слипы на китобойных базах стали использоваться с середины 20-х гг. Оборудованный на "Алеуте" слип имел ширину 5, длину 17 м и угол наклона 45 градусов. Разделка китов могла вестись на двух площадках - носовой и кормовой, соединенных специальным коридором. На китобазе были установлены жиротопные котлы, сепара-торы и жироуловители, отстойники, а также три паровые пилы. Главная энергетическая установка судна включала три паровых котла и поршневую паровую машину, которая приводила во вращение 4-лопастный гребной винт. Скорость полного хода составляла 9,5 узла. Главные котлы работали на угле, полный запас которого насчитывал 3813 т.

28 июня 1932 г. "Алеут" под командованием капитана Л.И.Бурхардта вышел из Ленинграда на Дальний Восток в свой первый рейс. На борту находился экипаж численностью 126 человек. В Кильском канале к нему при-соединились три судна-китобойца ("Трудфронт", "Энтузиаст" и "Авангард"), специально построенные на норвежской верфи в Тансберге. Суда длиной 37,8 м и водоизмещением 538 т были оборудованы гарпунными пушками и паровыми лебедками и развивали скорость 12,5 узла.

Уже во время перехода на Дальний Восток, 25 октября 1932 г., были добыты первые два кита и по-ложено начало дальневосточному китобойному промыслу. По пути во Владивосток флотилия добыла еще 20 китов, а 27 февраля 1933 г. прибыла в порт, где командование "Алеутом" принял капитан-директор А.И.Дудник.

Первая советская китобойная флотилия недолго входила в состав АКО - вскоре она была передана в Дальморзверь-пром. В планах развития рыбной промышленности в четвертой пятилетке (1943-1947 гг.) предполагалось возродить китобойный промысел в рамках АКО. Осуществлению планов помешала война.

К 1935 г. объем добычи флотилии "Алеут" достиг 500 китов в год.

В 1956-1958 гг. в течение зимних периодов во Владивостоке силами Дальзавода была произведена мо-дернизация "Алеута", после которой китобаза работала еще десять лет. В 1968 г. "Алеут" и три первых кито-бойца были списаны.

Сергей ГАВРИЛОВ,
доцент кафедры
судоэнергетических установок КГАРФ
ОТ РЕДАКЦИИ. После создания Международной китобойной комиссии (1946 г.) 17 стран заключили соглашение об охране китов. В 1972 г. все страны-пользователи морских ресурсов приняли решение о прекращении китобойного промысла в Мировом океане. Тем не менее СССР продолжал охоту на китов до 1986 г., Норвегия и Япония ведут ее до сих пор.
http://www.iks.ru/~n...iv/42/42_5.html
Изображение
Вовсе не обязательно соглашаться с собеседником, чтобы найти с ним общий язык.
(Маргарет Тэтчер)

#9 SJA

SJA

    Пользователь

  • Посетители
  • PipPip
  • 68 сообщений
  • Регистрация: 15-Июнь 04

Отправлено 25 Декабрь 2006 - 14:18

Уйдя в декабре в рейс вернуться весной того же года несколько проблематично.

Мой дед - Рожков Павел Сергеевич - капитан китобоя "Слава-3" в первом антарктическом рейсе.
Он же автор статьи о экспедиции в газете «Советская Клайпеда» №№ 149-151, 153-154, 156-162 (июнь-июль 1948 г.).


"В зиму 1946 и 1947 годов впервые в истории русского рыболовного флота суда советской китобойной экспедиции бороздили воды Антарктики, добывая китов. Экспедиция имела огромное значение: она доказала всему миру силу и мощь советского рыболовного флота, она изучила условия добычи китов в Антарктике, и, главное, она привлекла неиссякаемые богатства морей, омывающих Южный полюс, к использованию в плановом социалистическом хозяйстве нашей страны. Недавно возвратилась из дальнего плавания вторая экспедиция, осенью этого года уйдет третья. Китобойный промысел в Антарктике стал частью плана лова рыбы советского рыболовного флота.
Сегодня мы начинаем печатать очерки о первой экспедиции, положившей начало советского китобойного промысла в Антарктике, написанные для нашей газеты ее участником, капитаном Павлом Сергеевичем Рожковым.

До скорого свидания. Родина!
Итак, день отправления уже был известен. Мы заканчивали последние приготовления. Над Ленинградом, тепло провожавшим нас, стоял сырой, холодный ноябрь. В воздухе чувствовалось приближение суровой зимы. В эту пору такие экспедиции еще никогда не снаряжались. Северный Ледовитый океан в этот период сковывается мощными льдами и плавание по нему невозможно даже для самых мощных ледоколов. Но мы шли не в Арктику, а к скалистым ледяным берегам Антарктиды — материка Южного полюса.
Нас окружили подлинной отеческой заботой: каждое, самое маленькое, личное желание члена экспедиции выполнялось немедленно. О чувствах, которые заполнили нас всех при последнем гудке судов, отваливших от родного ленинградского, советского берега, трудно словами рассказать. Мы выходили в плавание с чувством огромной благодарности за заботу, внимание До скорого свиданья, Родина! Мы плыли к английским берегам, откуда вся флотилия во главе с китобойной маткой «Слава» должна была направиться в Антарктику. Уже с первого дня пребывания в Англии мы встретились с явным противодействием со стороны про—промышленных фирм, всячески старались оттянуть сроки выхода экспедиции, задерживая то ремонт судов, то снабжение необходимыми предметами. В печати появились клеветнические корреспонденции о советских моряках, о неудаче, на которую обречена экспедиция из-за де- «плохого состояния судов, отсутствия «специалистов китобойного промысла» и т. д.
Нас старались всячески запугать. Но советские моряки спокойно проходили мимо этой клеветнической шумихи, стремились заполнить пробелы в ремонте судов, вызываемые откровенным саботажем английских промышленников, собственным упорным трудом.
Экипажи вели обычную советскую жизнь. На флотилии шло плодотворное социалистическое соревнование, основной пункт которого был: «Выйти в Антарктику не позже середины декабря и с честью выполнить задание Родины». Силами моряков была проделана большая работа. Большинство механизмов на судах было сменено заново.
Саботаж англичан заставил нас дожидаться советского парохода «Брусилов», который доставил основное снабжение для флотилии. Теперь дело пошло быстрее. Ремонт основной части судовых агрегатов и корпусных работ был закончен раньше срока. Осталось только произвести окраску надводной части всех судов. Английские судовладельцы и тут попытались, как говорят, вставить палки в колеса — они не продавали нам краску. Это задерживало выход экспедиции, а декабрь уже кончался. Но велико было разочарование капиталистов, когда рабочие Ньюкастла по личной инициативе выручили нас: они достали краску (что очень тяжело в Англии, ощущающей во всем острый недостаток) и преподнесли ее нам в качестве подарка.
—Те, кто вам вредит, не представляет народ. Мы — сердцем с вами, — сказали их уполномоченные, вручая столь ценный нам подарок.
27 декабря мы вышли в море, решив выполнить все недоделки уже в пути. Декабрьское море встретило флотилию штормами. «Слава» успешно пересекала Бискайский залив, уводя все дальше и дальше от родных берегов растянувшуюся вереницу китобойных судов. И в походе экипажи судов много и упорно работали. Все должно быть готово к бою китов! Мы шли в Гибралтар, где должны были встретиться с советским наливным судном, которое передаст нам привет Родины, снабдит горючим.

Гибралтар

Канун 1947 года советские китобойцы провели под стенами Гибралтара — английского военно-морского бастиона. Уже у самого входа в пролив наши суда окружила масса лодок, владельцами которых было местное население прибрежных районов — португальцы, испанцы, марроканцы. Всем хотелось увидеть советскую китобойную флотилию. Среди лодок мелькали и тяжелые, военного образца шлюпки. У весел сидели люди в форме английских морских офицеров. Они с подозрительной завистью смотрели на нас. Их шлюпки близко подходили к бортам китобойцев, медленно обходили вокруг всю флотилию, невозмутимо, нагло расталкивая лодки жителей. Последнее нас уже не удивляло, потому что... Впрочем, об этом ниже.
У входа в пролив, на китобоец «Слава-3» взошел английский лоцман, чтобы провести судно на рейд Гибралтара. Это был человек высокого роста. Именно рост придавал ему вид болезненности. Из-под огромной морской фуражки глядело лицо с уже потерявшими вкус к любопытству серыми, будто загоревшими глазами. Среди скуластых щек виднелся совиный нос. И все же английский лоцман привлекал к себе. Он был вежлив, приветлив и артистически проворен. Длинные его руки с изысканной грациозностью касались белыми перчатками поручней судовых надстроек, а в походке по трапу виднелась порода старого моряка. Опытный лоцман и моряк, он привычно приложил руку к козырьку фуражки и, полу снисходительно улыбаясь, показал капитану путь на рейд. Капитан смотрел на лоцмана, но при очередном его движении рукой, по-английски сказал: — Мы пойдем сейчас вот так, затем положим руль вправо не более четырнадцати градусов и на кабельтова от буя отдадим якорь. Правильно, сэр?
Куда девалась спесь с лица лоцмана. Он стал тепло улыбаться.
—О, русский капитан знает порты мира, знает даже Гибралтар! — Он удивлялся почтительно-артистично кланялся, однако, сохраняя важность.
Масса лодок все больше окружала суда. Мы пошли малым ходом, стали подавать сигналы. Лодки суетливо разбегались, чтобы не натолкнуться одна на другую, снова остановиться, снова выбрать путь отступления и опять тоже — остановка, крик. Мы шли очень медленно, беспрерывно сигналя. Учтиво холодное вежливо-улыбающееся лицо лоцмана мгновенно преобразилось. Он помолчал, потом обратился к капитану:
—Что вы остерегаетесь, сэр? Идите прямо на лодки, это же ведь испанцы, португальцы, марроканцы...
Вот что крылось под этой холодно-вежливой личиной. Каждый из нас думал: знают ли эти народы цену, которую им дают их «друзья», из Англии.
Теплая погода, спокойный океан. Мы покидаем Гибралтар, где получили последний живой привет из своей страны, любящей и заботящейся о нас, о всех, без различия советских моряках.
Ремонт судов был почти закончен. Теперь, в пути, надо было досконально изучить по литературе правила и методы китобойного промысла, повадки китов и т. д. Этому и посвящено было все свободное от вахты время.

Мартинсен не верит
Он часами простаивал на мостике, любуясь стройностью кильватерного движения советской флотилии. Страстный любитель охоты на китов, опытный моряк, норвежец часто о чем-то думал, стоя на мостике. Он шевелил губами, будто что-то доказывал и с кем-то спорил. Мы в такие минуты его не трогали, так как знали, что Мартинсен ко многому у нас относится недоверчиво. Гость и попутчик, он не верил нашему бескорыстному гостеприимству. Но более всего он не верил, что все суда флотилии принадлежат одному хозяину-народу.
Когда мы собирались на баке обсуждать приемы боя китов совместными усилиями всех китобойцев, Мартинсен улыбался. Он не хотел нас обижать, но однажды не выдержал и извиняющимся тоном произнес:
— Вы мне простите, однако, насколько вы наивны, ведь верить надо больше всего в нашем деле самому себе. Разве будет вам помогать другой китобоец — ваш конкурент? Конечно, нет. Мы ему возразили, объяснив, что у нас конкуренции нет.
— Нет конкуренции, так есть соревнование, разницы между ними нет. Я двадцать лет промышляю кита, можете верить моему опыту, — говорил Мартинсен. — Хозяин, у которого я служил, каждый год ходил в Антарктику на промысел. Туда же ходили и другие промышленники Норвегии, Англии. Мы всегда заранее договаривались с ними об охоте, о совместных поисках кита, любезно уславливались: если одна экспедиция обнаружит много китовых стай, то она сообщает об этом другой, третьей… Но почти всегда мы обманывали друг друга. Так командовали хозяева, а мы подчинялись — ведь обман — закон конкуренции.
Он медленно, глубоко потягивал красивую массивную трубку и улыбался: «Вы, мол, не сердитесь, что я плохо думаю о вас, но ведь и вы будете друг друга обманывать».
Мы видели эту улыбку, понимали ее и с жаром доказывали Мартинсену, что флот в нашей стране народный, государственный, что мы работаем друг на друга, что между конкуренцией и соревнованием огромная разница и т. д. Но он твердил свое. Пожилой человек, ему трудно было представить все это, страшно не привычное для него. Все же слова наши глубоко запали в его душу. Он стал как-то внимательнее присматриваться ко всему порядку жизни, труда, отношений на советских китобойцах. Мы же говорить об этом больше не стали, для экипажа, составленного в большинстве из молодежи, не знавшей на личном опыте «порядков» капиталистической страны и жившей под лучами Сталинской Конституции, недоверие норвежца было непонятно.
— Познакомится ближе, увидит все сам, — решили моряки, оставив Мартинсена при всех его сомнениях.
Мартинсен же смотрел и думал.
В труде, учебе проходили будни плавания. 4 января на горизонте показались Канарские острова.

Родина канарейки
Велико было удивление жителей Канарских островов, когда сюда прибыла советская антарктическая китобойная флотилия. Они подплывали вплотную к бортам китобойцев, щупали их, зачем-то стучали, спорили о чем-то между собой.
- Это действительно советские суда? — спрашивали они у моряков, и, не ожидая их ответов, снова горячо спорили. Один из них взмахивая газетным листом, азартно доказывал что-то, указывая пальцем на суда.
Стала проясняться причина их споров. Окончательно все объяснил тот лодочник, что держал газету. Он крикнул:
— Недавно здесь были американские и английские суда. Мы у них достали газеты. Во многих из них написано, что Советы направляют китобойцев в Антарктику и что их экспедиция обречена на провал. Так вот мы спрашиваем: «Вы настоящие советские люди или подставные, наемные китобои?».
— Смотрите сами, — смеясь, крикнул в рупор руководитель флотилии, известный всему миру полярник капитан Воронин. Потом он добавил: — Очевидно, у англичан и американцев газеты не в ладах с правдой.
Канарцы смотрели с утра до вечера на советские судна, несмотря на то, что полиция их все время разгоняла. Мы же использовали краткую стоянку для дальнейших приготовлений, а также знакомились с жизнью и природой Канарских островов, принадлежащий франкистской Испании, этот архипелаг состоит из семи крупных и шести малых островов. Они утопают в тропической растительности. Над архипелагом тучами носятся канарейки. Неизвестно, носят ли они свое имя от названия островов или наоборот, но известно, что острова являются родиной этих птиц. Архипелаг был завоеван испанцами в 1478 году. Эта дата и является началом распространения в мире канарейки, красивой птицы. Из маленькой когда-то негритянской деревушки вырос большой административный центр Санта-Крус
Канарские острова знамениты многим. С 17 века меридиан, проходивший по западной оконечности острова Ферро, считался за начальный. Только много спустя он был заменен Гринвичским. Климат здесь сухой, здоровый и теплый.
На Канарских островах растет знаменитое драконово дерево, имеющее тысячелетнюю историю. Оно росло в Европе еще в третичный период. Драконовы деревья сохранились только здесь. Живые исполины имеют гигантские стволы высотою до 20 метров. Конусообразными пирамидами возвышаются они над холмами островов. На могучих ветвях пучками усажены зеленые листья, похожие на обнаженный меч. Радиальная от ствола во все стороны разбросанность ветвей, украшенных частым листом, создает драконову дереву форму гигантского гриба. Драконовым деревьям дают возраст примерно в 6. 000 лет Смола дерева получила название «Драконовой крови», которая применялась для бальзамирования трупов и т. д.
Здесь, на Канарских островах, мы наблюдали также охоту на больших черепах. Жизнь островитян, несмотря на прекрасные природные условия, крайне нищенская. Фашистский последыш Франко выкачивает из них все, — а взамен дает полицию, тюрьмы. Обидно и досадно было видеть, как живут эти колониальные острова. С чувством горечи мы покидали эти прекрасные природой, но несчастные жизнью острова. И тем приятнее, радостнее было вспоминать о нашей любимой Родине.
— Приветствуем тебя, наша советская страна!...
Мы продолжали движение к югу.

Дальше на юг
Все ниже и ниже к экватору, все ближе и ближе к цели шла наша флотилия. В воздухе стояла необычайная духота. Огромные, необъятные глазом, дали океана казались гигантским прудом, такая мертвая тишина царила здесь. Толька мелкая (сравнительно, конечно) волна тревожила его.
Во главе флотилии шел флагман «Слава», ведомый известным всему миру советским моряком — полярником Ворониным. В кильватер флагману на равных расстояниях шли восемь китобойных судов. Назначение судов флотилии узнается по многим внешним признакам. Вот матка «Слава». Это гигантское китобойное судно водоизмещением в 28 тысяч тонн, имеет оно две дымоходные трубы с поперечным расположением в кормовой части. Все надпалубные сооружения расположены с максимальным удобством для разделки китовых туш. «Слава», как говорится, многоэтажное судно, одних палуб на нем три. О ее размерах говорит и осадка — 36 футов. Две главные машины позволяют «Славе» развивать скорость до 12 узлов. А большая скорость — чрезвычайно важное условие успеха плавания в Антарктике. Вы спросите почему? На это ответят главы, посвященные непосредственному бою китов.
И так «Слава» имеет на носу пост управления, с капитанского мостика можно глазом, вооруженным биноклем, обозревать большой район моря. Техническое название «Слава» имеет на первый взгляд странное— матка. Но она действительно в лаконичной форме характеризует ее назначение. На «Славе» хранятся основные запасы флотилии, на ней расположен большой пловучий завод по обработке китовых туш, состоящий из нескольких цехов: растопки китового жира, выпуска консервов, помола муки из китовой кости и т. д. Несмотря на то, что весь процесс работы завода механизирован, в нем участвуют 250 рабочих. Это говорит о размерах завода.
Матка снабжена новейшей электронавигационной аппаратурой, радиолокаторной установкой, позволяющей за 40—50 миль при тяжелых условиях дня и ночи определять встречные на пути острова, айсберги, суда.
Китобойцы — это не менее совершенные суда. Они имеют мощные машины, новейшие навигационные приборы, радиопеленгаторы, они развивают скорость до 15 узлов. Китобойцы имеют прекрасные мореходные качества и способны переносить сильнейшие океанские штормы. Тогда на них герметически закрываются все входные люки и судно ложится в дрейф против волн. Даже если через низкую палубу судна будут перекатываться штормовые волны, жизнь в нем будет продолжаться нормально.
Вооружен китобоец гарпунной пушкой, устройство которой весьма сложно.
Внешне она похожа на артиллерийскую пушку, снаряд ее — гарпун — представляет металлический стержень с острием на конце. Гарпун несет за собой трос. Когда он попадает в кита и проникает в него, привинченная: у острия чугунная бомба взрывается и ранит жертву. В стенах гарпуна имеются лапы, которые после взрыва бомбы под действием пружины расходятся. В таком положении гарпун становится похожим примерно на морской якорь. Вырвать гарпун кит, благодаря лапам, никак не может.
Китобоец снабжен также сложным устройством для буксировки кита.

Остров Вознесения
«Слава» и ее восемь детей-китобойцев приближалась к экватору. Флотилия бороздила безбрежные просторы Атлантики. У самого экватора океан представлял из себя область застоя, где, казалось, всем ветрам пути закрыты. Плавно и безмятежно уходили в одном направления пологие валы мертвой зыби. Безветрие уступало дорогу зною, поглощавшему все силы и влагу организма.
Появилась масса летучих рыб. То слева, то справа из глубины океана стремительно поднимались их стаи. Они проносились на расстоянии двухсот—трехсот метров и снова исчезали. Вот одна из стай летит прямо на судно и две рыбы находят себе гибель, натыкаясь на кормовую мачту. Тропическая жара нарушила всё расписание трудового дня на судах. Никто из моряков не мог находиться в судовых помещениях — все перебрались на верхние палубы под натянутые брезентовые тенты. Палубы приобрели необычный вид и теперь походили на крытые рынки восточных стран, где люди прячутся от палящих лучей солнца под огромными зонтообразными укрытиями. Одеждою моряков были только трусы. Каждый стремился быстрее выбраться из трюма, выпить глоток воды, быстрее бежать под душ, работавший круглые сутки, затем снова под тент, и снова под душ.
Нас все время сопровождают стаи атлантических хищников — акул. Всякая попытка купанья может кончиться плохо. Об этом знают уже все, знают даже те смельчаки, которые на набережных Невы обещались «непременно покупаться на экваторе». В непосредственной близости от судов то появляются, то исчезают дельфины, похожие на черноморских.
11 января в 15 часов 30 минут сигнальные флаги, взвившиеся на мачтах флагмана, возвестили судовым экипажам о пересечении флотилией невидимой линии экватора. Раздались протяжные гудки на всех судах.
Итак, мы на экваторе. Идем дальше на юг.
После трехсуточного плавания уже в южном полушарии мы подходили к острову Вознесения, 447 лет назад открытому португальскими мореплавателями. 118 лет назад к этому безводному тогда острову подошли суда английских колонизаторов. Они высадили на берег группу негров-невольников, которые и основала первое поселение Джордж-Таун. Теперь это уже не деревушка, а значительный порт, через который проложены с африканского побережья в Южную Америку подводные телеграфные кабели. Экватор наделил остров буйной тропической растительностью. Здесь развито скотоводство, овощеводство. Большинство жителей острова — негры, много также здесь высланных из Англии преступников.
При подходе флотилии к острову, флагмана приветствовал «губернатор» — уполномоченный империи британского льва. Как позже мы узнали, сам губернатор попал сюда за какие-то провинности. Сей всемогущий островной властелин исполнял и занимал много должностей: он и управитель острова, он и судья, и учитель, и доктор, и радист, и фармацевт, и. т. п.
С рейда виднеется высокая усадьба, утопающая в зелени. Сквозь листву пробивается черепичная крыша. Это — резиденция губернатора. Слева и справа вдоль берега теснятся низкие с плоскими крышами из вулканического туфа строения. Похожие на каменные норы, они являются жильем для простонародья. Жители острова ужасно нищи. Они оборваны, единственный выходной костюм у счастливчиков — английская дунгри — изношенная морская форма. Большинство же одето в разноцветную рвань. Основными статьями дохода жителей острова Вознесения, или как его называют англичане — Аксенчелл, является рыба, продукты животноводства и овощи. В рыбном промысле видное место занимает охота на черепах, которые здесь доходят до 300 кг весом. Для нас были большим удивлением и местные метровой длины огурцы.
Английские колонизаторы всеми способами поддерживают на острове проклятые традиции рабства. Ни о какой культуре там и речи вести нельзя. По самым отрывочным и совершенно искажающим действительность источникам жители узнают о происходящих в мире событиях. О войне, в которой участвовали едва не все страны мира, они почти ничего не знают.
Жители впервые слышали русскую речь. Наши моряки, знавшие английский язык, рассказывали им о существовании на свете страны, где нет таких «губернаторов», где все равноправны, где появление в семье ребенка — счастье, а не горе, как у них. Слушавшие принимали это как, легенду — ведь они ничего не знают об СССР, не знали даже, есть ли такая страна в мире. Единственное, что знают все, от мала до велика, это — «все моря и земли — английские. Весь мир — английский», — твердили они.
Нужда — страшный спутник населения острова, носящего столь романтичное название. Все лучшее, что есть, жители привозили к нашим судам, выпрашивая обменить свои товары — рыбу, огурцы, черепах на куски старого брезента, обрывки веревок, бумаги и т. д. Несчастный народ беззащитен от болезней и эпидемий. Сам губернатор признался: «На острове больше умирает людей, чем рождается».
Страшная трагедия — так можно назвать жизнь этих подданных английской империи.
С каждым годом здесь все хуже и хуже. Вымирающий остров, — сказал бывавший здесь много раз Мартинсен, когда мы отплывали от острова. Он еще больше замкнулся в себе, но мы чувствовали, что Мартинсен уже кое-что стал понимать в жизни, которая его раньше интересовала только тем, что в жизни есть море и киты.

Хищник океана
За несколько часов до отхода от острова, моряки с китобойцев занялись охотой на акул, которые стаями бродили вокруг острова. Для этого были откованы десятки самодельных крючков. Привязав крючки к крепким концам (тросам) и, насадив приманку из тухлого мяса и рыбы, моряки бросали их навстречу подплывающим хищникам. Акулы немедленно набрасывались на добычу. Каждая из них, прежде чем схватить приманку, переворачивалась вверх брюхом, стараясь схватить добычу.
Первая акула, которую нам удалось поймать, была трехметровой длины. Мясо ее было сварено в котле и на вкус оказалось неприятным.
Акула — опасный и настойчивый хищник. Свою жертву она не оставит, даже если ей самой грозит опасность. С китобойца «Слава-3» железный крючок с приманкой был сброшен навстречу одной большой акуле, подплывшей к борту. Она хватала свою добычу, но в ту же минуту моряки брали конец троса и с силой вырывали из пасти акулы железный крючок. С пораненной пастью хищник, отплывал на несколько метров от судна, но потом снова набрасывался на добычу. Так происходило трижды, пока акула не была вытащена на палубу.
Здесь мы проверили одну старую теорию рыболовов о том, что акула не имеет способности находить добычу без посторонней помощи. Рыболовы утверждают, что акулу к добыче всегда ведут ее собственные «лоцманы». И вот здесь, в прозрачной воде океана, мы наблюдали интересные детали, Действительно, впереди акулы мы видели пару рыб, величиной с нашу корюшку, которые быстро плыли к, тому месту, где находилась приманка с железным крючком. Следом за ними шла акула. Маленькие рыбки словно указывали путь своему покровителю — хищной акуле. Подплыв к добыче, рыбки вдруг бросались в стороны, а акула набрасывалась на добычу. Когда акула стала жевать тухлое мясо, рыбки снова подплыли к акуле и у ее пасти подбирали выпавшие крохи... Очевидно, это и были «лоцманы», с помощью которых акула находит себе добычу. Мы заметили — рыбки имеют большую силу обаяния. Характерно, что здесь наблюдалась взаимная выгода в овладении добычей. И акула, и маленькие рыбки были одинаково хищны и предприимчивы.
Маленькие рыбки-«лоцманы» имели еще одну интересную способность — присасываться к брюху акулы. Когда мы вытащили акулу, на ее брюшине была такая присосавшаяся рыбка. По всей вероятности, они присасывались к своему хищному покровителю и кормильцу во время больших переходов и выходили на «лоцманскую службу» только в тот момент, когда поблизости появлялась добыча, на которую они и наводили акулу.

Последние приготовления
Теперь мы шли океаном от экватора на юг, взбираясь на «вершину» Антарктики. После двухсуточного плавания, за время которого мы удалились весьма значительно от экватора, флотилия прошла мимо одинокого острова Атлантического океана, носящего название Святой Елены. Остров отстоит от западного побережья Африки на 1.863 километра Наибольшая его возвышенность — 818 метров над уровнем океана. Остров своим основанием уходит далеко в глубь океана и представляет из себя вершину некогда поднявшегося из глубин вулкана. Эта вершина обмыта сильными штормами, и образовавшиеся берега острова представляют собой вертикальные обрывы над морем, доходящие от 160 до 300 метров высоты. Остров очень редко посещается морскими судами, и жители его являются настоящими пленниками природы. Нищий, несчастный остров знаменит только тем, что сюда в маленький населенный пункт Джемстаун в 1815 году был сослан Наполеон, который и умер на острове в 1821 готу.
Стало более прохладно. По океану норд-ост гнал волны с силой трех баллов. Экипажи китобойцев заканчивали все ремонтно-восстановительные работы и с нетерпением ждали начала боя китов. Последней нашей остановкой был архипелаг Тристан-де-Кунья, которого мы достигли 22 января. Открытие архипелага португальскими мореплавателями относится к 1506 году. Административный центр Эдинбург невелик, здесь живет 198 человек. Архипелаг находится как раз на середине морского пути от мыса Доброй Надежды до Южной Америки. Большинство его островов необитаемо. На Архипелаге Тристан-де-Кунья мы встретили те же условия жизни населения, что и на острове Вознесения — такой же британский губернатор, то же бесправие и нищенство. Знамениты эти острова, омарами — крупными, доходящими до четверти метра в длину раками.
Здесь мы сделали последние приготовления к началу китового промысла. Было приведено в боевую готовность вооружение китобойцев, усилилась вахта и наблюдение за морем
Теперь от нас далеко, далеко осталось наше, хорошо знакомое северное небо, с его самым знаменитым в астрономии путеводителем - Большой Медведицей. Сейчас нашим штурманам астрономические наблюдения пришлось производить по созвездию Южного Креста, яркие звезды которого ночью были хорошо видны.
Мы входили в непосредственную близость с районом китового промысла. Стали встречаться первые айсберги.

Первый кит
27 января радиолокатор «Славы» отметил далеко на горизонте приближение первою айсберга. Айсберги — эта гигантские льды, обламывающиеся у крутых побережий Антарктиды. Они, постепенно устремляясь по радиальным линиям от южного полюса в теплые воды, способствуют образованию местных течений и являются вестниками вступления в Антарктику — суровую область, прилегающую к собственно Южному полюсу — Антарктиде — материку размером в 14 миллионов кв. километров. Материк вечно закрыт гигантским ледником толщиной до 2—3-х километров. С течением времени кромка их обламывается у океанов, образуя плавающие айсберги. К Антарктиде прилегают Тихий, Атлантический и Индийский океаны. Лето в Антарктике суровое. Она открыта со всех сторон для ветров, заставляющих ее гигантскую акваторию постоянно пениться в океанских штормах. Даже в летнее время температура здесь не превышает нуля.
Итак, температура значительно понизилась. На палубах судов люди уже были не в трусиках, а в морских теплых робах. С южной стороны к нам пришли прохладные ветры. И хотя декабрь, январь и февраль в Антарктике — самые теплые летние месяцы, мы ощущали такое «лето», которое можно сравнить с суровой осенью в Финском заливе.
Команды теперь жили в судовых помещениях, кое-кто облачился даже в ватные костюмы. 28 января на горизонте показалось много гигантских плавучих льдов — айсбергов. Появилась масса пернатых Антарктики: голубей, чаек, на кромках айсбергов восседали жирные пингвины. Далеко на горизонте вооруженному глазу уже виднелись, хотя и еще редкие, но большие фонтаны водяных столбов — верная примета китовых стай.
В этот день китобоец «Слава-5» на 58 градусе южной широты и 11 градусе западной долготы обнаружил и удачно убил первого кита финвала, весом в 130 тонн. По сему поводу состоялись торжественные радиопередачи, митинги, выпущен специальный номер печатной газеты, получены поздравительные телеграммы и взяты новые социалистические обязательства на весь период китобойного промысла.
Прохладные ветры, штормовая погода, наличие плавающих айсбергов, появление то тут, то там целого леса водяных фонтанов — Все это становилось теперь обычным и не вызывало особого удивления. С Антарктикой экипажи осваивались быстро. Приняв запасы горючего и продовольствия, а также соответствующие указания со «Славы», китобойцы вышли на промысел, рассредоточившись на 100—200 миль друг от друга. База «Слава» держала постоянную связь с китобойцами и лежала в дрейфе.
В Антарктике стояло лето южного полюса,
29 января на рассвете, на большом расстоянии от китобойцев, показалось значительное количество фонтанов. По величине их можно было судить о размерах китов. Отдельные из них достигали высоты до 12—15 метров.
В 8 часов утра китобоец «Слава-3» вышел в преследование китовой стаи. Он настиг ее и стал преследовать, включив машины на полные обороты. Машинисты-стахановцы Ляпин и Гузеев в течение всего преследования кита держали пар строго на марке. О начавшемся преследовании китов капитан решил немедленно сообщить на матку «Слава».
Тут произошло недоразумение, насмешившее всех. Мартинсен, узнав о намерении капитана, немедленно выбежал ему навстречу и начал уговаривать «не делать неразумного шага...»
— Мы убьем больше китов, будет больше прибыли, а китобои получат больше крон. Из опыта знаю, не делайте этого, нам лучше будет, - настаивал он.
На палубе раздался хохот. Наблюдатель Лустов, громко смеясь, подбежал к норвежцу.
— Эх ты, конкуренция, какие кроны, какие прибыли... Ведь у нас нет компаний, говорили же тебе, ну и непонятливый.
Затем все снова, стали рассказывать норвежцу, почему все советские китобои заинтересованы в том, чтобы убить больше китов.
Скорость китобойца доходила до 14,5 узлов. Такая скорость судна удерживалась в течение всех полутора часов преследования стаи. Сперва судно отставало, так как кит, выбранный экипажем как цель, развивал скорость 19 миль в час. Но затем кит начал уставать и судно все приближалось к гигантскому животному, то погружавшемуся в воду, то всплывавшему, чтобы вдохнуть воздух. Животное обнаруживало себя огромными столбами фонтанирующей воды.
Перед китобойцем возникли три огромных кита. Заметив опасность, они также стали часто нырять, меняя направления своего бегства. Мы переключились на них. Наблюдатель, находившийся на мачте все время, указывал путь преследования. Погоня продолжалась долго. Наконец, нам удалось приблизиться к стае китов на расстояние 120 метров. Но и сейчас все три кита держались стадности, не покидая друг друга. Стадность их — единственное средство защиты от страшной для них касатки...
Киты, видно, сильно устали. Они чаще стали фонтанировать и значительно сбавили ход. При скорости 15 узлов нам, наконец, удалось на курсовом углу левого борта подойти к одному из китов на расстояние 45 метров. Вся команда была на своих местах, и четко несла вахту Старый, опытный гарпунер находился у своей пушки, готовый при первом же появлении животного на поверхности океана, послать в него смертоносный гарпун.
Стрельба из гарпунной пушки — большое искусство. О сложности работы стрелка-гарпунера говорят простые факты: только на четыре-пять секунд появлялся кит на поверхности океана, чтобы вдохнуть свежего воздуха, затем снова уйти на глубину, спасаясь от опасности.
Как только кит показал свою гигантскую спину, гарпунер дал выстрел, и огромный гарпун, за которым потянулся длинный хамплин, через мгновенье врезался в правый бок, животного...
Глухой отдаленный гул, судорожные рывки троса и огромное животное уходит на глубину, натягивая удерживающий его трос, животное напрягает все усилия, чтобы вырваться, но это оказывается уже невозможным. Мощные стальные лапы гарпуна после взрыва снаряда удерживали его изнутри, причиняя страшную боль. Кит натягивает трос с такой силой, что даже буксирует за собой судно, но, однако, ему не удается вырваться.
Китобои в этот момент травят свой трос на расстоянии 500—600 метров, а судно, с помощью «буксирной тяги» — кита и собственных винтов медленно идет за смертельно раненым животным.
Но вот наблюдатель с мачты показал, что кит нырнул влево. Еще через несколько минут слева по борту показались огромные кровяные столбы — раненое животное выдыхало кровяной столб высотой до 10 метров.
Теперь не уйдет! — кричал гарпунер.
Не уйдет! — вторили голоса на палубе.
Моряки начали выбирать хамплинь, видя усталость раненого животного. Кит делает все чаще кровяные фонтаны, но все медленнее натягивает крепкий хамплинь. Снова рывок, судорожное натяжение хамплиня, и снова киту дают возможность «уйти», кажется, в последний раз на расстояние 100—150 метров.
В сознании опасности животное бросается в последнее бегство. Кит ныряет в глубину, при появлении на поверхности старается ударом хвоста оборвать хамплинь, ныряет под судно, но оборвать, удерживающие его «вожжи» ему не удается. Усталость смертельно раненого кита все явственнее — теперь кровяные фонтаны показываются все чаще и чаще, они встают над океаном, как красные гейзеры.
Измученное и обессиленное животное теряло последние силы. Сейчас оно было от китобойца на расстоянии 20 метров. Так как первый выстрел был не совсем удачным, гарпунер делает следующий, последний выстрел. Огромный финвал выбрасывается на поверхность океана, а затем с перевернутой вверх брюшиной недвижно плюхается в воду.
Кит мертв.
Его буксируют к борту, в хвостовой части прорезают два отверстия и берут на стропы. Обрезаются части хвоста и выбрасываются за борт — дань морю.
Теперь морское животное у борта китобойца. Моряки пробивают огромным пустотелым копьем тело кита и с помощью судового компрессора накачивают его воздухом. Туловище кита теперь совсем поднялось из воды, оно похоже на бочку. Его берут на стальные тросы и буксируют к базе «Слава», которая примет кита на борт. Здесь начнется обработка туши, из которой китобои натопят много тонн пищевого жира, выработают высококачественные консервы, из костей кита изготовят кормовую муку, будет также извлечен ценный китовый ус.
Богат и почти неиссякаем район Антарктики этим высокопродуктивным океанским животным. Китовые стаи приходят в прохладные воды Антарктики в летний период — с декабря по март. Влечет сюда китов из умеренных поясов наличие богатейшего планктона — основного питания китов. Планктон в Антарктике — это концентрированная масса мелких океанских мягкотелых рачков, длиною в 2—3 сантиметра.
Огромные площади океана усеяны планктоном, заставляющим светло-голубые воды океана менять даже свой цвет. Если зачерпнуть обыкновенной кружкой забортной воды, то в ней оказывается таких рачков до 10 штук — так много их здесь. Вот киты и приходят сюда, как говорится, на кормежку.
Кит — древний житель морей и океанов. Он является сейчас самым большим животным на нашей планете. Распространение влияния человека и перемена в миллионолетиях геологической карты мира заставили этого исполина перебазироваться в Антарктику и районы, прилегающие к Северному Ледовитому океану.
В доисторические времена киты водились там, где сейчас тянутся Кавказские горы, долины и равнины благодатного края, где зреют виноградники, фруктовые сады, раскинулись бескрайние пшеничные поля. Пятнадцать миллионов лет назад здесь бушевали штормы безбрежного Сарматского моря. В его водах жили бесчисленные китовые стаи, которым тогда не угрожала гарпунная пушка.
Недавно советские геологи в Кабристанской низменности на Кавказе обнаружили в отложениях Сарматского моря близ горного селения Кабулы полный скелет ископаемого кита.
Прошли миллионы лет. Изменился мир, изменилась и жизнь китов. Теперь на китовый промысел китобои ходят в высокие широты южного полюса и в районы, прилегающие к Ледовитому океану.
Интересна жизнь кита. Она уже достаточно изучена китобоями Европы и Америки. Норвежские китобои рассказывают, что им удалось проследить период рождения молодых китов.
В теплых водах Австралии, когда самка рожает детеныша, китенок, уже будучи в воде, находится еще «связанным» с матерью через пуповину, питавшую его в утробе матери. Простой обрыв ее мог бы привести к болезни и даже к смерти молодого животного, поскольку внутрь немедленно попала бы соленая океанская вода. Но природа наделила животное защитительными качествами: самка обучает «малютку» сложному плаванию и заставляет ее сделать «петлю» в воде таким образом, чтобы при последующем натяжении «жизненной артерии» образовался бы крепко затянутый узел. Тогда кит-самец своим плавником перерезает нить и китенок начинает самостоятельное существование. Родившийся «китенок» имеет длину до 12 метров, а вес до 7 тонн.
Как известно, кит млекопитающееся животное. Китобои до сих пор расходятся во мнениях о способах кормления самкой своего ребенка. Одни говорят, что самка кормит детеныша во время своего плавания. В таком состоянии «китенок» прицепляется своей пастью к соскам и тянется за матерью. Другие отвергают это и утверждают, что китиха во время кормления своего детеныша лежит спокойно на воде, приподняв над поверхностью воды всю хвостовую часть своего туловища. В таком положении китенок под водой сосет грудь матери.
Все китобои подтверждают необычайно нежную заботливость самки о своем детеныше. В этот период китиха пренебрегает всеми опасностями ради жизни своего детеныша.
Самка рожает один раз в два года и кормит детеныша молоком 8—10 месяцев. За это время он достигает большой величины, так как растет очень быстро.
Китобойный промысел — давняя профессия многих народов, проживающих у берегов морей и океанов. Баскам (народность, проживающая на севере Испании) приписывается честь первого промысла, который произошел в XIV столетии.
В океанах и морях водятся множество различных пород китов. В настоящее время количество их намного сократилось, и они обитают, главным образом, в холодных и умеренных поясах.
В районах Антарктики водятся самые продуктивные виды. В числе их — блювал или голубой кит и финвал. Киты бывают здесь длиною до 40 метров и весом до 200 тонн. Из такого кита добывается до 25 тонн высококачественного жира. О размерах морского животного говорят такие данные. Размер его хвоста в поперечнике доходит до шести — семи метров, а в пасти одного из китов, убитого нашим китобойцем, свободно разместились 15 человек,
Кроме всех своих продуктивных качеств, организм кита выделяет густую, воскообразную массу, приятного, после обработки, запаха, так называемую амбру. Китобои говорят, что в болезненном состоянии кит отправляется в еще мало изученные места океанов и питается там глубинными водорослями. В организме животного при этой болезни, как говорят китобои, происходят процессы, подобные явлениям рака При долгом питании водорослями, кит начинает выздоравливать и с выделением выбрасывает амбру на поверхность океана. Иногда кит выделяет амбры от 10 до 100 килограммов.
Амбра имеет исключительную ценность и один килограмм ее стоит десятки тысяч рублей золотом. Амбра применяется, главным образом, как исключительно стойкое вещество при производстве высоких сортов духов, в медицине, а в восточных странах — в душистых курениях.
Наша охота в Антарктике, несмотря на позднее открытие промысла, продолжалась успешно. Первые дни база «Слава» принимала до четырех китов в сутки. Но потом темпы боя кита и обработка китовых туш возросли.
Здесь, в далекой Антарктике, сказались методы социалистического труда — соревнования. С двух-четырех китов экипажи довели обработку до 12 китов в сутки, а завод добился суточной выработки жира до 200 тонн.
Китобойная флотилия продолжала расширять район промысла. Впервые в истории советского государства наша китобойная флотилия во главе с базой «Слава» достигла района антарктических вод, отстоявшего от материка Южного полюса всего на 450 миль.
Квадрат Атлантического океана, в котором промышляли китобои, в феврале достиг размеров, значительно превышающих карту Черного моря. Почти открытый со всех сторон для ветров, район представлял здесь плавание рискованным и опасным. Часто жестокие ветры, зарождавшиеся в верхних широтах Северного полушария, гнали мощные морские Валы от берегов Гренландии по 20 меридиану западной долготы до районов Антарктики. Огромные штормовые волны докатывались до широты плавания гигантских айсбергов и создавали серьезное препятствие для китобойных судов.
Китобои мужественно работали в новых и сложных метеорологических условиях, а когда охота на кита в шторм оказывалась невозможной, суда ложились в дрейф и искали временного укрытия под стенами айсбергов. Эти ледяные гиганты достигали высоты до 200 метров над уровнем океана. Ветры и штормовые волны, приходившие, из районов экватора в Антарктику, расплавляли ледяные утесы айсбергов, придавая им самые причудливые формы. Отдельные из айсбергов рассвечивались на южном солнце как стеклянные дворцы, на которых оседали сотни и тысячи полярных пернатых.
Трудность работы экипажей китобойной флотилии заключалась еще и в том, что в районе промысла имелась большая глубина. В течение всего периода промысла не было случая, чтобы одно из судов китобойной флотилии могло стать на якорь. Но особую трудность испытывали наши штурманы. В результате исключительно сильных влияний у Южного полюса, магнитные компасы выходили из строя, и тогда мог действовать только гирокомпас, находившийся на базе «Слава», с которой китобойцы связывались при помощи радиопеленга.
К концу февраля китобойная флотилия добыла много десятков китов. Отдельные китобойцы успели к этому времени убить от 30 до 45 штук. При более раннем открытии китобойного промысла, флотилия, безусловно, могла бы добиться гораздо больших успехов.
Но и за этот период мы сделали много.
— Ваша соревновательная конкуренция приносит много большие результаты, чем наша конкуренция, — говорил Мартинсен. Он очень удивился, когда мы, давая наилучшую оценку тому или иному работнику, моряку, китобою, называли его стахановцем. И сколько он с трудом усваивал объяснения, что труженики в нашей стране окружены почетом и уважением, что труд у нас — дело чести, доблести и геройства.
— У нас трудятся потому, что нужны деньги, вот и все, а у вас, оказывается, не то, — говорил он.
Почти неиссякаемые запасы китовых косяков нам представляли воды Антарктики, постоянно украшавшиеся на горизонте лесом гейзеров — водяных фонтанов.
В конце марта и в начале апреля Антарктика дышала приближением зимы Южного полюса. Температура наружного воздуха с каждым днем понижалась - на горизонте увеличивалось количество айсбергов и блинчатых льдов, а суда начали подвергаться быстрому обледенению. Экипажи китобойцев одевались в меховые одежды. В отдельные дни площадь океана покрывалась сплошным полем плавающего льда, смерзавшегося в общую массу. Снег с холодным дождем опускались на палубы судов. Наступила суровая зима Антарктики. На горизонте стало все меньше китовых фонтанов. Основная масса китов направлялась теперь на свою родину — в теплые воды Австралии. Пора уходить, кончать промысел!
Задание Родины советские китобои выполнили с честью. Флотилия «Слава» одержала замечательные победы: убито 386 китов. В трюмах базы «Слава» и китобойных судов находилось 350 тысяч пудов кормовой муки, много китового уса.
О количестве и ценности добытой продукции можно судить по простым цифрам: чтобы перевезти ее по железной дороге, потребовалось бы свыше четырехсот вагонов. Флотилия добыла такое количество жира, Которое может дать убой хорошо откормленного стада крупного рогатого скота в количестве не менее 340.000 голов!
Моряки китобойной флотилии «Слава» дали возможность советским колхозникам — не производить такого убоя скота и продолжать увеличивать поголовье социалистического животноводства.
Замечательная экспедиция в далекие воды Антарктики, где когда-то побывал знаменитый русский мореплаватель Беллинсгаузен, закончилась победой советских китобоев.
Итак, мы уходили на Родину, чтобы рапортовать ей о своих успехах.
До следующей встречи, Антарктика!
С богатейшим уловом флотилия покидала Антарктику, беря курс на Аркнейские острова. Лишь на подступах к ним вся эскадра вышла из ледяного плена. Март и первые дни, апреля флотилия использовала на преследование и охоту за отдельными задержавшимися здесь китами.
26 апреля мы достигли острова Статен, отделенного огромным проливом от южной оконечности Огненной Земли. Необитаемый остров, покрытый скудной тундровой растительностью, представлял собою фактически остров птиц, крик которых был слышен за много миль на подходе. После короткой стоянки и приемки горючего с базы мы направились к восточному входу Магелланова пролива, куда и прибыли 28 апреля. От Магелланова пролива флотилия повернула под прямым углом на восток, взяв курс на Фалклендские острова.
Еще будучи в пути к проливу Магеллана, мы установили двухстороннюю связь с советским танкером «Кремль», вышедшим навстречу возвращавшейся флотилии. Как было условленно, танкер «Кремль» должен был в районе Фалклендских островов встретить нас, снабдить горючим, продовольствием и почтой с Родины.
Фалклендские острова (или остров Мальвины) расположены в районе южной оконечности южно-американского материка. Острова носят на себе отпечаток суровой природы. Всюду виднеется типичная тундра, какую советский человек может видеть где-либо в районе Мурманска или моря Лаптевых. Здесь даже самые морозоустойчивые зерновые культуры не вызревают. Берега изрезаны фиордами. Самая высокая гора Адама имеет высоту 700 метров над уровнем моря. Значительно здесь развито только скотоводство, зверобойство.
На острове растут обильные многолетние травы «тусок» — злак, являющийся основным кормом местного рогатого скота. Фалкленды — один из опорных пунктов британского империализма. Он сторожит морские проходы вокруг Южной Америки
Стратегическое значение островов очевидно. Сейчас между Англией и более мелкими хищниками Южной Америки происходит тяжба за владение этими островами
В самый канун первомайских праздников 1947 года здесь состоялась незабываемая встреча с танкером «Кремль». На базе «Слава» состоялся митинг по случаю первомайского праздника. Все радиоприемники были настроены на московскую волну, откуда Родина нам посылала слова привета и лучших пожеланий. Далекие Фалклендские острова впервые из рупоров на судах слышали народные мелодии из Великого Советского Союза, мелодии народного счастья, радости и свободного труда.
Участникам китобойного промысла были розданы письма от родных, газеты и журналы за декабрь 1946 года — это была самая «свежая» почта, но и ей мы были очень рады. Пополнив запасы и передохнув от постоянной морской качки, от которой сейчас нас спасал архипелаг Фалклендских островов, мы готовились к возвращению на Родину курсом восточного побережья Южной Америки. Простившись с экипажем советского танкера «Кремль», флагман отдал приказание о снятии с якорей.
Перед началом экспедиции, когда флотилия стояла в Ливерпуле и мы принимали срочные меры по снабжению судов хамплинем — специальным тросом, к которому крепится гарпун, англичане подсунули нашей флотилии сотни метров недоброкачественного троса.
Это подлая проделка английских промышленников, которым мы честно платили деньги, имела свои пагубные последствия. Во время промысла в Антарктике мы имели свыше пятнадцати случаев обрыва гнилого хамплиня, в результате чего около пятнадцати тяжело раненых китов ушло в океан.
В пути об этом немного забыли, но сейчас, когда мы стояли на рейде Гибралтара, о коварстве англичан все снова заговорили. Даже норвежец сказал «Янки нечестны, вы их мало знаете...»
Нет, после этого мы не хотели гостить у англичан. Их развевающийся над стенами Гибралтара флаг вызывал у нас презрение.
Выйдя в Средиземное море, флотилия 24 июня 1947 года взяла курс на Константинополь.
На пути к турецкому порту мы должны были проститься с нашим новым другом Мартинсеном. Несколько месяцев мы пробыли с ним вместе на китобойном промысле. Можно смело сказать, что за это время Мартинсен как бы переродился заново. Из Англии к Южному полюсу он шел, почти ничего не зная о жизни советских людей. Даже самые простые вещи, какие знают все советские дети, ему казались сказкой.
Вспоминая о том, как ему наши китобои говорили «Передашь нам, Мартинсен, свой опыт, поучишься и у нас кое-чему», он говорил: — Нет, передать мне вам нечего было, а вот учиться пришлось многому.
Это верно. Норвежец бывал на судовых собраниях, видел, как после удачной охоты в каюте подводились итоги, как посвящалась удачному бою стенная газета. Знал он теперь, что такое стахановец и как это слово гордо звучит в речи советских людей. Норвежец к концу китобойного промысла хорошо усвоил и разницу между конкуренцией норвежской и «конкуренцией» советской — социалистическим соревнованием.
Когда мы подходили к Мальте, норвежец собрал свои вещи и приготовился сходить, чтобы отсюда попутным кораблем идти к себе, на родину — в Норвегию. Житель Осло обошел еще раз кубрики, поговорил с каждым китобоем судна. Он обещался когда-либо обязательно посетить Советский Союз. Покидая судно, он благодарил китобоев за совместную работу.
— В Норвегии я обязательно расскажу, какая у вас хорошая «соревновательная конкуренция»... У нас такой нет, а хорошо бы, чтоб была... Да, многого у нас нет...
Он долго махал рукой с берега Мальты вслед уходящей флотилии...

Здравствуй, Родина!
Длинные пенистые полосы тянутся за кормой. Суда флотилий приближаются к Одессе. Спокойствие Черного моря и прекрасная погода располагали к отдыху и мечтаниям.
Родина! Одесса! Город моряков, город солнца и фруктов. Сейчас на твоих набережных мы уже видим тысячи одесситов. Здесь жены, дети, родители славных китобоев, приплывающих к берегам Родины с небывалым уловом из далекой Антарктики.
Еще далеко на подходе в порт мы увидели десятки белых полосок, устремлявшихся вверх и таявших в небе. Это стоявшие на рейде советские суда приветствовали длинными гудками прибывающую в порт первую антарктическую советскую флотилию.
Позади осталось 54 тысячи километров пути, пройденного морями и океанами.
— Слава великому Сталину, воспитавшему смелых советских моряков! — раздаются возгласы из массы встречавших. И раскатистое ура звучно разносилось над черноморской бухтой среди десятков пароходных гудков.
Крепкие рукопожатия, горячие поцелуи, затем цветы, цветы, цветы...
Встреча в Одессе вылилась в демонстрацию любви и преданности моряков своей Родине и вождю народов товарищу Сталину. Флотилия «Слава» прибыла с замечательными победами на море: она включила неиссякаемые богатства вод Антарктики в плановое социалистическое хозяйство нашей любимой Родины!

П. С. Рожков
SJA




Количество пользователей, читающих эту тему: 0

0 пользователей, 0 гостей, 0 анонимных

Новости портала infoflot.ru

  • Идет загрузка новостей...

Яндекс цитирования Rambler's Top100